Оздоровление патриотизма

фoтo: Aлeксeй Мeринoв

Рeзультaты нeдaвниx сoциoлoгичeскиx oпрoсoв «Лeвaдa-цeнтрa» пoдтвeрждaют тo, чтo слeдoвaлo oжидaть: люди стaли устaвaть oт урa-пaтриoтичeскoй ритoрики и всe бoльшe склoняются к тoму, чтo иx сoбствeннoe мaтeриaльнoe блaгoпoлучиe вaжнee. Xoлoдильник пoтиxoньку стaл пoбeждaть тeлeвизoр?..

Тaк и прeдстaвляю, кaк ктo-нибудь пoслe прoчтeния нaписaнныx вышe стрoк пoнимaющe вoскликнeт: «Чтo eщe ждaть oт этого «Левада-центра»? Он же иностранный агент!» Ну, во-первых, даже президент признал на декабрьском заседании Совета по правам человека, что есть вопрос с внесением «Левада-центра» в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Во-вторых, и это главное, результаты опросов «Левада-центра» только лишний раз подтвердили то, что уже немногим ранее было зафиксировано другой социологической организацией — самым что ни на есть близким к власти Всероссийским центром изучения общественного мнения.

В июне 2016 года ВЦИОМ представил данные опроса о том, какую роль, по мнению граждан, Россия играет на мировой арене. На вопрос: «Чего должна добиться Россия, чтобы считаться великой державой?» — 38% (наибольший показатель) ответили, что для этого надо обеспечить высокий уровень благосостояния граждан. В 2014 году таковых было всего лишь 25% — самый низкий показатель с 2003 года, когда был проведен первый подобный опрос. А вот ответ, что для обретения статуса великой державы надо иметь мощные вооруженные силы, в 2016 году дали 26%, в то время как в 2014-м таковых было 42%. Замечу, что 26% жаждущих иметь мощные вооруженные силы — это пока еще не рекордно низкий показатель (в 2007 году — 24%), но близок к тому. Важно также учитывать динамику, а она вполне себе понятная.

Так, это ВЦИОМ, а что же конкретно показали более свежие результаты опросов «Левада-центра»? То же самое и показали, подтвердили, что россияне стали предпочитать личное благополучие. На вопрос: «Чем, по вашему мнению, прежде всего должна обладать любая страна, чтобы вызывать уважение других государств?» — в октябре 2016 года 26% респондентов ответили про высокий уровень благосостояния граждан (в сентябре 2014 года таковых было 18%). Ответ, что это должна быть военная мощь, ядерное оружие, в 2016 году дали 22%, в 2014 году — 23% ответивших.

Как относиться к такому изменению взглядов? Радоваться? Грустить? Махнуть рукой? Чтобы как-то определиться, надо вспомнить, а что у нас происходило в последние два с лишним десятилетия, жертвовали ли граждане своим материальным благополучием ради чего-то.

1990-е годы — годы тяжелейших рыночных реформ — уровень жизни резко снизился, зато долгожданная демократизация наступила, обернувшись где-то даже чуть ли не полной вседозволенностью. Снижение уровня жизни в обмен на свободу и демократизацию — вот что получилось.

Вообще, уже неоднократно писалось и говорилось о так называемом социальном контракте — неформальном договоре между властью и обществом. Итак, в 2000-е он состоял в том, что людям обеспечивается растущий уровень жизни в обмен на ограничение той самой демократизации, которая ценилась в 90-е.

Но после беспредела на выборах в Госдуму в декабре 2011 года стало понятным, что значительной части общества хочется не только растущего благосостояния, но и настоящих политических реформ.

Однако поиски нового социального контракта продолжались недолго. Дальше были Олимпиада в Сочи, Крым, нарастающее противостояние с Западом и т.д. — политическая лояльность людей в обмен на приобретение статуса великой державы — вот контракт и нашли. И ничего, что с 2012 года экономика стала тормозить, а потом и вовсе ушла в минус. И ничего, что реальные располагаемые денежные доходы населения стали падать.

Понятно было, что слишком долго так продолжаться не может. Как говорил У.Бренн, «никто на может быть патриотом на пустой желудок».

Итак, результаты последних социологических опросов свидетельствуют о том, что люди все больше начинают ставить во главу угла уровень жизни.

Что можно предложить таким людям, какой такой новый-старый социальный контракт? Вновь какую-нибудь мощную дозу патриотизма? Не получится — откат от именно такой модели мы сейчас и наблюдаем.

Или власть предложит новую демократизацию и свободы? Теоретически такое может быть. Многие отметили примирительные нотки в президентском Послании 2016 года. Но практически, судя по тому, как обеспечивался нужный результат на выборах в Госдуму в сентябре 2016 года, подобное маловероятно.

Конечно, в идеале было бы правильным как раз развернуть экономику к росту, обеспечивая его поступательный, устойчивый характер. Это-то и попытаются сделать. Отсюда, кстати, и поручение президента о разработке плана действий до 2025 года, реализация которого позволит выйти на темпы экономического роста выше мировых уже на рубеже 2019–2020 годов.

В наших властных структурах очень полюбили в последние годы цитировать русского философа Владимира Соловьева. Но тогда я напомню такие его слова: «Лучше отказаться от патриотизма, чем от совести». Почему эти слова никто из властей предержащих не приводит? Фильтруем? А ведь правильные слова, очень правильные. Великодержавность не считаясь ни с чем, — это надо?

Не думаю, что результаты последних социологических опросов говорят о том, что россияне отказываются от патриотизма. Нет, не так это. Просто патриотизм этот стал все в большей степени основываться на другом — на том, как живут люди с материальной точки зрения. Высокий уровень жизни людей — вот что должно быть предметом гордости за страну.

Когда меняются подобным образом настроения в обществе, то появляется надежда на то, что, к примеру, оценка тех же российских контрсанкций (ответных мер — как любят поправлять наши официальные лица) будет во все большей степени исходить не из того, как круто насолили мы иностранцам, и даже не из того, как выиграли от всей этой истории отечественные производители, а из того, чем это все оборачивается для простых российских граждан.

Появляется надежда и на то, что люди в большей степени будут оценивать действия властей не по тому, как они кого-то там сделали, показали кузькину мать, а по тому, что конкретно было сделано для повышения уровня жизни людей. И возникают новые вопросы. Почему пенсии то индексируются, то не индексируются? Почему правительство вдруг снижает величину прожиточного минимума? Как может сокращаться численность бедного населения при одновременном снижении его реальных располагаемых денежных доходов?

Согласитесь, это нормальные, естественные вопросы. Будут ли на них удовлетворительные ответы? Далеко в этом не уверен. Но это одновременно и спрос с властей. Спрос, который заставляет их не забывать, что Россия по ее Конституции является социальным государством.